Опиумные войны xxi века

Расположенный в Юго-Восточной Азии «Золотой треугольник» уже давно стал основным регионом, откуда героин поступает на североамериканские рынки, и участие Китая в этой торговле весьма значительно, особенно в провозе наркотиков через Панамский канал, превратившийся в китайский бизнес во всем, кроме имени. Торговлю отравой облегчает то, что согласно существующим международным договорам запечатанные грузы в контейнерах, отправляемые из Юго-Восточной Азии, не досматриваются в промежуточных портах маршрута следования. Именно так не потревоженные никем незаконные грузы попадают из «Золотого треугольника» в Колумбию, а оттуда — в США.

Том Марцулло [8]

Сразу после войны героиновая торговля в «Золотом треугольнике» находилась под контролем остатков гоминьдановской армии генералиссимуса Чан Кайши, бежавших в Бирму в 1949 году от наступающей Красной Армии. С помощью ЦРУ эти эмигранты использовали доходы от продажи наркотиков для финансирования своей контрреволюционной деятельности, вписывавшейся в общую американскую стратегию «сдерживания Китая» [9]. Однако по мере усиления власти Председателя Мао, гоминьдановцы стали использовать вырученные средства для зарабатывания себе средств на жизнь, и военные формирования плавно трансформировались в прекрасно организованные преступные сообщества. Сегодня их наследники вместе с вождями горных племен Бирмы, Лаоса и Таиланда контролируют китайскую наркоторговлю.

Конечно, роль ЦРУ в развитии наркобизнеса в Китае не ограничивалась только поддержкой беглых гоминьдановцев. В 60-х годах на ранних этапах вьетнамской войны ЦРУ использовало наркобизнес в рамках печально известной операции Air America для финансирования антикоммунистических партизанских формирований на базе лаосского племени Мон. Действия американцев привели к дальнейшей активизации наркоторговли в «Золотом треугольнике» и ускорили распространение наркомании в США за счет снижения цены и улучшения качества героина.

В 80-х годах ЦРУ точно так же оказывало содействие финансировавшимся за счет наркоденег действиям отрядов моджахедов против Советской Армии в Афганистане. После вывода советского контингента и последовавшего за ним прихода к власти движения «Талибан» в 1989 году посевные площади под опиумным маком значительно выросли. Однако в 2000 году мулла Омар запретил выращивание опиума в стране, и сырьевая база для наркоторговли значительно сузилась.

В краткосрочной перспективе запрет муллы Омара привел к росту производства мака в «Золотом треугольнике» и в других странах, например — в Северной Корее. Далее события развивались не менее драматично. На волне борьбы с терроризмом после 11 сентября 2001 года американские войска свергли власть «Талибана» и привели к власти так называемое демократически избранное правительство. Вслед за этим крестьянам вновь разрешили разводить мак. Это был способ заручиться поддержкой деревенских жителей и снизить накал повстанческого движения.

Сегодня урожай мака в Афганистане бьет рекорд за рекордом. Его выращивание в этой стране оказывает такое же влияние на мировой героиновый рынок, какое саудовские нефтяные запасы — на рынок энергоносителей. В то время как американские военные советники и воинские части гоняются за лидерами «Талибана», лазают по горным пещерам в поискахУсамы бен Ладена и попутно поют осанну прелестям новой демократии, афганцы с помощью импортированных из Китая химических веществ наращивают производство героина и отсылают его через каналы, предоставленные китайскими преступными сооб-

ществами в крупнейшие города западноевропейских стран и США. Как отмечается в докладе Интерпола, «постоянно возрастающая доля опиума превращается в морфин и героин в лабораториях внутри Афганистана, что позволяет уменьшить физический объем преступного экспорта и облегчает его поставку потребителям в Европе, Азии и на Ближнем Востоке» [10].

И наконец, стоит упомянуть еще один фрагмент сегодняшнего «наркокалейдоскопа». Политический вакуум, создавшийся в Средней Азии после падения Советского Союза, привел к созданию на северных границах Китая еще одного наркорегиона. В него вошли Казахстан, Узбекистан, Туркменистан, Таджикистан и Кыргызстан.

«Независимые правительства» этих стран, пришедшие к власти в начале 90-х годов на волне распада СССР, были быстро взяты под контроль наркокартелей. Сегодня «50 % населения Средней Азии выращивает наркотики на своих землях» [11], и именно через среднеазиатские республики идет значительная доля наркотранзита из Китая и в Китай.

Китай производит и поставляет на мировой рынок, значительные объемы эфедрина и псевдоэфедрина. Эти базовые вещества привозятся в Мексику и используются для производства распространяемого в США метамфетамина.

Агентство США по борьбе с наркотиками [24]

Точно так же, как и в случае с героином, китайские преступные сообщества способствуют производству, перевозке и распространению различных форм метамфетаминов в Европе, Азии, странах Латинской, Центральной и Северной Америки. При этом речь идет и о таблетках, и о прошедших тонкую очистку «снежинках», известных в Китае под названием «шабу». Большая часть метамфетаминовых лабораторий сконцентрирована в восточных и юго-восточных провинциях страны, а преступные синдикаты, использующие мобильные лаборатории, «особенно активны в Гуандоне и Фуцзяне» [25].

«Сразу несколько южнокитайских портов служат перевалочными пунктами для транзита кристаллических форм метамфетамина, поставляемых в контейнерах на мировые рынки» [26]. Ирония ситуации в том, что производство и торговля метамфетаминами зародилась в Китае в 80-х годах XX века как своеобразная попытка «преступных сообществ диверсифицировать свое производство героина, с которым китайское правительство развернуло в тот период беспощадную и жестокую борьбу» [27].

Наряду с увеличением роли Китая в мировом «бизнесе» по производству и распространению метамфетаминов, все более бесспорной становится его лидирующая позиция в качестве мирового центра по ставок нефасованного эфедрина. Этот препарат — основа производства метамфетамина во всех мировых подпольных лабораториях. В ходе синтеза используется сложнейшее оборудование, так как пары эфедрина взрываются при малейшем нарушении технологии.

Впрочем, не только Китай поставляет на мировой рынок эфедрино-вое сырье. На нем весьма активны производители из Индии, Германии и Чехии. Но «Китай — это единственная страна мира, занимающаяся массовым производством эфедрина из выращиваемой в естественных условиях травы эфедры… Получающийся продукт отличается высочайшим качеством и на 60 % дешевле синтетических аналогов» [26].