Опиумные войны xxi века

Записи с меткой «отмечает»

Сегодня во всем мире лишь несколько китайских компаний легально производят ПМК, якобы для нужд фармацевтической промышленности. Эти фирмы извлекают выгоду из того, что сегодня Китай — самый крупный в мире производитель сассафрово-го масла, далеко опережающий таких конкурентов, как Бразилия и Вьетнам. Более того, в этих странах все меньшие плоцади засеваются исходным сырьем для этого вещества. Но, помимо парфюмерии, у сассафрового масла более нет вариантов легального использования. Сегодня с его помощью производится практически весь объем экстази и целый ряд других синтетических галлюциногенных наркотиков.

TheLondon Observer]42]

Производство и торговля экстази— это очень крупный бизнес. По данным ООН, сегодня подпольные лаборатории производят ежегодно более 125 тонн этого наркотика для почти 10 млн наркоманов по всему миру. Выручка преступных синдикатов от продаж экстази и метамфетамина составляет сегодня 65 млрд долларов [43].

Как и в случае с синтезом героина и производством метамфетами-на, основным источником, питающим действия банд наркодилеров, является Китай. Несмотря на то что MDMA можно синтезировать целым рядом способов, практически все они используют те базовые вещества, которые производятся в Китае. Главный из этих ингреди ентов — то самое сассафровое масло, которое наши отцы и деды использовали для производства имбирного эля. Из этого масла извлекается сафрол, а из сафрола — пиперонилметилкетон (РМК).

РМК — вполне универсальное химическое вещество. Оно используется при производстве парфюмерии, инсектицидов и даже мыла. Но сегодня львиную долю РМК поглощают лаборатории по производству экстази. В европейские нарколаборатории завозится ежегодно более 100 тонн РМК из Китая [44], и этого количества достаточно для производства свыше 10 млн таблеток.

Китай превратился в идеальный для наркодельцов источник РМК по двум причинам. Во-первых, КНР — крупнейший в мире производитель этого вещества. Кроме того, Китай — один из ведущих в мире производителей бытовой химии и инсектицидов, а это, в свою очередь, означает, что китайская химическая промышленность имеет достаточно сырья, опыта и производственных мощностей для массового производства РМК. У КНР имеются и совершенно легальные каналы экспорта РМК и возможность прятать его незаконные объемы среди грузов с другими химикатами. Как отмечается в статье London Observer.

Чиновники Федеральной службы по борьбе с наркотиками США были настолько встревожены объемами завозившегося в страну РМК, что практически запретили ввоз этого химического соединения в Америку. Два года назад они подписали со своими европейскими коллегами резолюцию, выражавшую готовность нанести удар по каналам импорта РМК и отслеживать все грузы, его содержащие. Но это не дало никакого эффекта. Китайские банды-триады быстро создали целый ряд подставных компаний для закупок РМК и его перепродажи в лаборатории по производству экстази по всему миру. Их прибыль на этой операции достигала 3000 %. Многочисленные интернет-сайты предлагали РМК потребителям из самых разных уголков земного шара. Заказы приходили и из Мексики, и из Индонезии, и из Европы [45L

Сегодня китайские мафиози используют для поставок на мировой рынок как базовых веществ, так и готовых форм наркотиков самые разнообразные способы. Среди них — ложная маркировка контейнеров, подделка документов, создание подставных компаний, отправка грузов длинными окольными путями, кража грузов и подкуп чиновников [46].

Несмотря на то что китайская экономика в целом опирается на первоклассное оборудование, банковская система КНР все еще очень слаба. Это делает ее легкой добычей преступных синдикатов, желающих отмыть свои капиталы [47]. Как следствие роста оборота наркоторговли, связанной с Китаем, Поднебесная сегодня становится не только мировой «фабрикой», но и мировой «финансовой прачечной».

Истоки Меконга находятся на высокогорном тибетском плато. Общая длина этой водной артерии составляет примерно 4500 километров, и она считается двенадцатой по протяженности рекой мира. Меконг несет свои воды через территорию шести стран — Китая, Бирмы, Таиланда, Лаоса, Камбоджи и Вьетнама. Меконг полностью оправдывает данное ему имя (на лаосском языке «Меконг» означает «Мать-река»). Он дает средства к существованию более чем 60 млн таиландских, вьетнамских, камбоджийских и лаосских жителей дельты великой реки. Многие из них — рыбаки, живущие продажей своего улова, или крестьяне, выращивающие рис на небольших наделах, богато удобренных речным илом. Для этих людей Меконг — еще и основная транспортная артерия. Комплекс гидротехнических сооружений и плотин, который Китай планирует возвести на своем отрезке Меконга в провинции Юннанъ, представляет сегодня смертельную угрозу для жителей дельты. Кроме строительства, китайцы ведут работы по очистке и расширению русла реки для повышения судоходности. Эти проекты будут иметь серьезнейшие последствия для стран, расположенных в низовьях Меконга, для Камбоджи и Вьетнама. Начиная масштабные проекты на Меконге, Китай никоим образом не учел их интересы. Это в самом ближайшем будущем может стать поводом для конфликта, политического кризиса и даже прямого военного столкновения. Под угрозой сегодня оказалось само существование реки Меконг.

Тран Тьен Канн [20]

Китайские проекты строительства плотин несут угрозу не только для самих китайцев. Планируемый к возведению комплекс ГЭС на Меконге уже сегодня стал причиной конорликта между Китаем и странами дельты.

Верховья Меконга проходят по территории Китая, и это, вкупе с его умопомрачительными размерами и огромной военной мощью, дает

КНР возможность безнаказанно перегораживать великую реку плотинами. И сегодня Китай воплощает эту возможность в реальность без оглядки на кого бы то ни было.

Китай и Бирма, расположенные в верховьях Меконга, категорически отказались принимать участие в работе Комиссии по эксплуатации ресурсов реки Меконг, которая и создавалась изначально для взаимовыгодного урегулирования вопросов доступа к водам и экосистемам водной артерии. В рамках ООН Китай, что неудивительно, наложил вето на принятие в 1997 году Конвенции ООН об основных принципах использования международных речных путей [21].

В настоящий момент КНР полностью задействовала возможность контроля над водным балансом Меконга и ведет работы по возведению на реке 15-ти больших плотин. Две из них уже сданы в эксплуатацию. В 1993 году была закончена ГЭС в Манване, а в 2003 — Дао-шанская ГЭС. Их совокупная мощность составляет 3 тысячи мегаватт электроэнергии, что равно выработке трех промышленных атомных энергоблоков.

Но более всего соседние страны беспокоит третья плотина, которую планируется закончить к 2013 году. Сяованьская ГЭС мощностью 4 тысячи мегаватт будет венчать гидротехническое сооружение высотой со стоэтажный небоскреб. Это будет самая высокая плотина в мире.

Строительство ГЭС на Меконге породило и продолжает порождать огромное количество самых разнообразных проблем. Уже сегодня две существующие водные преграды значительно изменили сезонный баланс водного потока. Китаю это выгодно, поскольку теперь появилась возможность круглогодичной навигации больших речных судов по Меконгу, и практически прекратились сезонные разливы в пойме. Однако для стран дельты Меконга дела обстоят не столь радужно.

Чтобы понять, насколько высоки ставки, рассмотрим возможные последствия дальнейшего строительства плотин на Меконге на существование уникального природного заповедника на озере Тонле Сап в Камбодже. Это место входит в сокровищницу мировых экологических богатств. Большую часть года оно мелководно и невелико — всего один метр глубиной и около тысячи квадратных миль площадью. Однако во время «сезона дождей» приток воды из Меконга увеличивает глубину озера до 9 метров. Площадь водного зеркала возрастает пятикратно.

В результате озеро Тонле Сап превращается в одно из лучших рыбных нерестилищ в мире. Приведенная ниже выдержка из статьи в лондонской газете Independent помогает понять эту ситуацию.

Воды Меконга несут значительное количество питательных веществ, икры и мальков в лес, который на время подъема воды превращается в одно из самых богатых пресноводных рыбных нерестилищ. Именно здесь из икринок выводятся уникальные эндемичные для Меконга сомы. Это самые большие пресноводные рыбы в мире длиной более трех метров и весом свыше полутонны. Здесь водятся полосатые речные угри, живущие между корней деревьев и известные своей уникальной способностью совершать короткие броски между водоемами по поверхности земли. Но для миллионов жителей Камбоджи самое ценное рыбное богатство озера — небольшая, похожая на морскую сардину, рыбка трей риель [Henicorhynchus siamensis], составляющая основу любого рыбацкого улова в этих краях.

По мере того как осенью вода медленно уходит из леса, откормившиеся рыбные косяки мигрируют вниз по Меконгу. Местные рыбаки едва ли не до минуты знают моменты, когда рыба пойдет мимо очередной рыбацкой деревни. Самый главный «День Большой рыбы» во время ежегодного половодья на озере Тонле Сап наступает за десять дней до январского полнолуния.

Размах путины в этот период достигает невероятного масштаба. По краям затопленных лесов на многие километры простираются заборы из рыбачьих сетей. Недалеко от Пномпеня есть места, где в небольшой бредень, опущенный в реку на 20 минут, может набиться до полутонны рыбы.

Рыбное изобилие Тонле Сапа обеспечивает средствами к пропитанию и существованию более 50 млн жителей Камбоджи, Вьетнама, Таиланда и Лаоса. Совокупный вылов пресноводной рыбы в Камбодже составляет более 2 млн тонн в год. Рыбные блюда определяют даже саму структуру питания среднестатистического камбоджийца.

Согласно данным, собранным исследователем Хельсинкского технологического университета Матти Куму, более половины питательного ила и взвеси приносится в низовья Меконга с территории Китая, и все возрастающий его объем задерживается строящимися плотинами. Он считает, что питательный ил, приносимый в Меконг во время сезона дождей в верховьях, играет ключевую роль в формировании рыбного

баланса меконгских рыболовецких хозяйств, и особенно — в обеспечении рыбного изобилия озера Тонле Сап [22].

Совершенно очевидно, что для плодородия озера снижение уровня половодья и затопления прилегающих территорий означает резкое падение вылова рыбы. Этот процесс уже начался. Кроме того, в настоящее время в низовьях Меконга участились случаи резкого падения или роста уровня уреза воды, связанные с тем, что Китай весьма произвольно и без учета нужд стран-соседей осуществляет регулирование водного потока на своих плотинах. Как отмечается в New York Times:

Резко увеличился как размах колебаний в уровне вод, так и изменения их температуры. Это угрожает экосистеме реки и лишает средств к существованию множество рыбаков и всех тех, кто имеет отношение к переработке рыбы из Меконга. А ведь совокупная стоимость годового улова превышает 2 млрд долларов.

Для рыбаков исконно почитавшаяся ими Мать-река, когда-то бывшая такой предсказуемой и полноводной, сегодня превратилась в каприз-нную морскую стихию. «В прошлом река жила в согласии с природой, и уровень воды плавно поднимался и снижался каждые три-четыре дня, — говорит 72 -летний рыбак Тан Инкью из деревни Мен Канн. — Сегодня Меконг превратился в море. Его уровень меняется почти каждый день» [23].

Наибольший ущерб китайские плотины на Меконге наносят экономике Вьетнама — стране, расположенной в зоне впадения реки в Южно-Китайское море. С некоторых пор когда-то могучий Меконг начал пересыхать на несколько месяцев на подходах к эстуарию. Это неудивительно. Достаточно вспомнить, что Хуанхэ, всего 50 лет назад круглогодично несшая свои воды вдоль деревень Северного Китая, сегодня обнажает дно на 200 дней в году. Прозвучал «последний звонок» и для Меконга. Правительственные органы Вьетнама не так давно опубликовали доклад, в котором говорится, что уровень Меконга упал до исторического минимума, и «в зоне впадения в море река пересохла практически до дна» [24].

В этом контексте весьма важно помнить, что вьетнамская армия и по сей день остается одной из самых больших в мире, и связано это с давним противостоянием с Китаем. Уже в новейшее время оно

выливалось в полномасштабные боевые действия. В 1979 году китайский военный контингент численностью в 90 тысяч человек вторгся во Вьетнам, чтобы «подкорректировать» просоветские действия вьетнамцев в Камбодже. Менее чем за десять дней ожесточенных боев погибло и было ранено до 100 тысяч китайских и вьетнамских солдат. Для сравнения — в ходе десяти лет военного противостояния США и Вьетнама погибло всего 52 тысячи человек. Несмотря на то что сегодня отношения между соседними азиатскими странами существенно улучшились, если действия Китая приведут к окончательному обмелению Меконга, война между Китаем и Вьетнамом станет неизбежной.

Дипломатическая опасность этих действий для ситуации с правами человека в Африке очевидна. Как заметил специалист по африканским вопросам Линдси Хилсам, «легко читать нотации политическим режимам, которые вам неугодны. Но сегодня у правительств этих стран нет причины склонять голову перед лицом международного осуждения, поскольку Китай предлагает им практическую помощь без всяких дополнительных условий» [19].

В Африке беспринципность китайской внешней политики становится особенно очевидной на фоне американской. Как отмечает глава Нигерийской комиссии по содействию привлечения зарубежных инвестиций, «США расскажут вам много интересного о том, как надо управлять страной, как эффективно работать, как обеспечить безопасность и защитить окружающую среду прежде, чем перейти к инвестированию». А китайцы зададут простой вопрос: «Как нам получить вот эту конкретную лицензию?» [20].

Сегодня очень важно приоткрыть завесу тайны над стратегическими, а не экономическими целями долгосрочной политики КНР в регионе. Страны Латинской Америки и Африки играют все возрастающую роль в стратегии «дипломатической изоляции» Тайваня.

Так, например, в 2005 году после списания Пекином почти 20-миллионного долга и декларации о вложении еще 4 млн долларов в строительство дорог, больниц и прочих объектов инфраструктуры, отношения с Тайванем разорвало правительство Сенегала. Несколькими годами ранее ценой 25 млн долларов, вложенных в реконструкцию национальной экономики, и 5-миллионного беспроцентного займа было куплено расторжение либерийско-тайваньских дипломатических связей [21]. Но Пекин не всегда столь изящен в своих попытках подкупа.

За прошедший год южноафриканские производители одежды потеряли треть доли рынка, контролировавшейся ими, и вынуждены были уволить свыше 17 тысяч человек. Еще несколько тысяч рабочих мест находятся под угрозой по мере увеличения потока импортной одежды, тканей и обуви из Китая на рынок ЮАР… Всего за два года валовая стоимость объема импорта из КНР увеличилась вдвое. По данным Эб-раима Пэтэля, генерального секретаря Южноафриканского национального профсоюза работников текстильной и швейной промышленности, заниженный курс юаня дает китайским товарам по крайней мере 40-процентное ценовое преимущество перед национальными производителями. Даже если бы зарплаты рабочих в текстильной и швейной промышленностях ЮАР были равны нулю, отрасли не смогли бы конкурировать с импортом.

Business Africa ]22]

Опасность слишком тесного сближения с Китаем хорошо видна на примере паразитических отношений, сформировавшихся между Китаем и самой богатой страной на Черном континенте — ЮАР. Богатство недр этой страны поражает воображение. В них таится более половины всего мирового запаса разведанного золота, три четверти мировых запасов марганца и хрома. Оба этих металла критически важны для выплавки различных типов современной промышленной стали. Кроме того, ЮАР контролирует более половины мировых запасов платиноидов, необходимых для производства автомобилей, и точно такую же долю мировых запасов ванадия, неотъемлемого элемента производства аэрокосмических титановых сплавов.

Можно было бы предположить, что при таком богатстве недр ЮАР должна иметь огромные торговые профициты во внешнеторговых балансах со всеми своими международными контрагентами. Да, но не с Китаем.

Объем южноафриканского экспорта в Китай за последние пять лет удвоился. Однако из ЮАР в Поднебесную вывозится в основном сырье, а не промышленные товары. Правда, Китай, остро чувствующий стратегическую конъюнктуру, все же подкидывает южноафриканскому легпрому некоторые куски с барского стола, превращая местные предприятия в цеха окончательной доводки готовых изделий, которые потом беспошлинно поставляются на рынки США [23]. При этом убийственное воздействие «китайской цены» ощущается сегодня даже в самых бедных регионах Африки, лишая работы ткачей и швей Мозамбика, Свазиленда и Уганды.

Заместитель директора Южноафриканского института международных отношений Молетси Мбеки прокомментировал нынешнюю неоколониальную ситуацию следующим образом: «Мы продаем им сырье, а они нам — готовые изделия, и результат такой торговли вполне предсказуем: у ЮАР дефицит внешнеторгового баланса с Китаем». Его объемы выросли с 24 млн долларов в 1992 году до более чем 500 млн сегодня.

Китай старается установить в Африке контроль не только за добычей полезных ископаемых, металлов и сырья. Самым ярким примером аграрного империализма КНР можно считать Зимбабве. В прошлом зимбабвийский табак продавался на международных аукционах по самой высокой цене. А сегодня «голосов аукционистов в Хараре уже не слышно. Весь урожай зимбабвийского табака изымается Китаем для обеспечения нужд 300 млн китайских курильщиков в счет товарного погашения займов и инвестиций, сделанных китайскими банками в обанкротившиеся компании государственного сектора. В то время как сельскохозяйственное производство в Зимбабве постепенно сходит

на нет, китайцы получают контроль над земельными участками, конфискованными правительством у белых фермеров и организуют там выращивание потребных им сельхозкультур» [24].

Китайско-зимбабвийские отношения — яркий пример того, что африканские страны не в состоянии защитить свои природные ресурсы, особенно в условиях коррумпированности государственного аппарата и руководителей. Как гласит греческая пословица, «рыба гниет с головы».