Записи с меткой «правительство»
07.07.2009
У Зимбабве нет запасов нефти, но эта страна — второй в мире экспортер платины, жизненно важной для растущей китайской автомобильной промышленности. Поставленные из Китая установки радиоподавления глушат вещание оппозиционных зимбабвийских телерадиостанций, и именно китайские рабочие построили новый дворец для президента Мугабе стоимостью 9 млн долларов, крыша для которого преподнесена в подарок китайским правительством. В то время как западные политики один за одним осуждали действия зим-бабвийского президента по сносу целых пригородов, Китай поставил ему реактивные истребители и боевые машины пехоты на сумму около 240 млн долларов в обмен на поставки золота и табака.
Fortune [24]
Сегодня мы повернулись лицом к востоку, ибо там встает новое солнце, и отвернулись от запада, где оно закатывается за горизонт.
Президент Зимбабве Роберт Мугабе [25]
Роберт Мугабе держит Зимбабве в ежовых рукавицах, и в то же время, подобно Анголе, правящая элита страны беззастенчиво грабит национальное достояние. Это мародерство было бы невозможным без активной военно-экономической помощи Китая.
Рубрика: Зимбабвийская восточная стратегия
06.06.2009
Китайские дорожники полностью закончили строительство сети автострад между северной границей Эфиопии с Суданом, восточным портом Джибути и южной границей страны с Кенией. Компания China Road получила большую часть заказов, выиграв соответствующие открытые тендеры. Однако г-н Дэн рассказал нам, что от него требовали снизить уровень прибылей до 3 %. Соответственно, убытки, с учетом традиционного для Африки превышения сметной стоимости, неизбежны А вот западные компании обычно выигрывают тендеры, оставляя за собой как минимум 15-процентные уровни прибыли. Несмотря на это, г-н Дэн планирует участие в целом ряде новых проектов, включая строительство водохранилища, аэродромных зданий и железнодорожного вокзала. «Мы — государственная компания, и китайское правительство хочет, чтобы мы строили здесь здания», — говорит он.
The Wall Street Journal[13]
Как и в 60-70-х годах XX века, основным инструментом китайского влияния на Африканском континенте остается «оружие массовой
застройки», чье применение щедро субсидируется государством. Различие между прошлым и настоящим — в тесной увязке строительной помощи с разработкой природных богатств стран-реципиентов.
В богатом медью Конго и изобилующей нефтью и древесиной Экваториальной Гвинее, Китай прокладывает дороги, необходимые для вывоза ресурсов с мест добычи в океанские порты. Алжиру, занимающему пятое место в мире по запасам природного газа, предложено «китайское строительное меню», включающее все — от зданий аэропортов и пятизвездных гостиниц до ядерных реакторов.
Руанда, славящаяся своими запасами золота, свинца и вольфрама, получила от КНР помощь практически по всем строительным проектам, включая дорожную сеть, железнодорожные пути сообщения и даже дворцы заседаний и государственные здания. Сьерра-Леоне предоставила Китаю право разработки своих богатейших месторождений алмазов и золота и в обмен получила построенные «под ключ» здание парламента, крутшейший стадион, большое количество правительственных зданий, самый большой отель в стране, а также тракторный и сахарный заводы. В Эфиопии китайцы участвуют в строительстве крупнейшей плотины в Африке [14].
Особенно показательна та партия, которую Китай разыграл вокруг Замбии. Эта страна поставляет на мировой рынок 20 % всего добываемого из земных недр кобальта и занимает седьмое место в мире по производству меди. КНР не только развернула в этой стране масштабную программу строительства плотин и гидроэлектростанций, но и напрямую вложила в меднодобываюшую промышленность Замбии более 100 млн долларов. В качестве иллюстрации любви Китая к прямому владению добывающими предприятиями, можно привести пример медной шахты «Чамбези», принадлежащей китайской компании. По объему оборота— это одно из крупнейших горнодобывающих предприятий, которыми КНР владеет в Африке.
Даже в крошечном королевстве Лесото «китайские предприниматели владеют и управляют более чем половиной всей национальной сети супермаркетов и дюжиной текстильных компаний» [15]. Китайские бизнесмены управляют целым рядом крупных деревообрабатывающих предприятий на Черном континенте. Основным партнером Китая в этой отрасли выступил Габон. Более того, Китай в принципе стал крупнейшим мировым потребителем африканской древесины [16].
А что в этом плохого? Разве китайская помощь не позволила африканским странам достойно войти в XXI век?
Важно помнить, что значительное количество строительных объектов, возводимых Китаем в Африке, не нацелено на развитие экономик африканских стран в долгосрочной перспективе. Китай массово строит добывающие предприятия и транспортные развязки, необходимые для экспорта сырья в КНР, а вовсе не способствует их доставке на предприятия местных производителей, которые могли бы сами выпускать готовую продукцию. Такой подход ведет к появлению в Африке целого ряда экономик, не способных ни самостоятельно существовать, ни обеспечить своим гражданам процветание. Их ждет полная деградация окружающей среды и застойная бедность — в точном соответствии с предсказаниями Ленина.
Столь однобокий перекос в строительстве усиливается и тем, что значительные средства вкладываются в постройку правительственных зданий для национальных элит. При этом африканские страны все глубже тонут в пучине долга перед Китаем, и отягощают его большими партиями вооружений, также закупаемых в КНР.
Военно-экономическая поддержка Китаем деспотических и хищнических африканских правителей тесно связана с третьей проблемой, обсуждавшейся в предыдущей главе. Китай активно использует свою беспринципную внешнюю политику и дипломатические полномочия в ООН для защиты диктаторов от экономических санкций и давления извне, таким образом облегчая себе дальнейшее проникновение на африканские рынки.
Вынесенный в начало этого раздела фрагмент статьи из Wall Street Journal дает обпгую картину китайской стратегии. А выдержка из журнала New Republic показывает пугающие перспективы ее развития.
В отличие от правительства США, запрещающего американским компаниям ведение бизнеса со странами, поставленными вне закона, Пекин не чувствует никаких угрызений совести, заключая контракты с самыми жестокими и коррумпированными лидерами таких государств. Китай предпочитает рассматривать свою дипломатию через призму противостояния Севера и Юга, всячески подчеркивая необходимость единения развивающихся стран перед лицом промышленного Запада. «Китай готов координировать свои действия с африканскими страна-
ми… в целях обеспечения законных прав и интересов развивающихся стран», — отметил премьер-министр Китая Ван Цзи-бо в своем выступлении в 2003 году в Эфиопии [17].
В отсутствие сдерживающих факторов и принципов китайские компании устремляют свои взгляды на те рынки, куда заказан вход их западным конкурентам. Сближение Китая и Нигерии произошло, например, в середине 90-х годов, когда после казни писателя и общественного деятеля Кена Саро-Вива Конгресс США поставил на повестку дня запрет инвестиций в страну со стороны американских нефтяных корпораций. Китайские компании прорвались на ливийский рынок именно в период действия международных санкций. Подобной тактикой Китай воспользовался и по отношению к Центрально-Африканской Республике. Когда правительства стран Евросоюза и международных кредитных учреждений отказались оказывать финансовую помощь новому авторитарному руководству страны до полного восстановления в ЦАР конституционного порядка, в ситуацию вмешался Китай и открыл перед новыми властями кредитную линию, благодаря которой они смогли восстановить свою систему государственного управления. Это был дальновидный шаг. Благосклонность нового правительства ЦАР не помешает Китаю, когда, в соответствии с предсказаниями экспертов по нефтедобыче, начнется разработка тех частей нефтяных полей Чада, которые заходят на территорию Центрально-Африканской Республики [18].
Рубрика: Сафари на чужом горбу
20.05.2009
Британская Ост-Индская компания трижды вступала в войну с китайским правительством за право торговать опиумом в Китае… Это были первые войны из-за наркотиков. Единственной целью этих войн было обеспечение себе рынка для сбыта наркотического препарата, приносящего огромные прибыли.
Кристианна Томас [5]
1874 год заслуживает того, чтобы выделить его как один из дней рождения сегодняшней наркоиндустрии. Именно тогда английский химик С. Р. Райт «случайно синтезировал героин (диацетилморфин) путем кипячения морфина и весьма распространенного химиката — ацетона — в течение нескольких часов в колбе» [6].
Сегодняшняя ключевая роль Китая на мировом героиновом рынке обусловлена тем, что именно здесь производится подавляющее большинство из закупаемых преступными сообществами химических веществ, применяемых для превращения опиумной пасты в героин. Ассортимент этих химикатов варьируется от хлороформа и этилового эфира до соляной кислоты. Однако важнейшим компонентом процесса был и остается использовавшийся еще Райтом ацетон.
08.03.2009
Дипломатическая опасность этих действий для ситуации с правами человека в Африке очевидна. Как заметил специалист по африканским вопросам Линдси Хилсам, «легко читать нотации политическим режимам, которые вам неугодны. Но сегодня у правительств этих стран нет причины склонять голову перед лицом международного осуждения, поскольку Китай предлагает им практическую помощь без всяких дополнительных условий» [19].
В Африке беспринципность китайской внешней политики становится особенно очевидной на фоне американской. Как отмечает глава Нигерийской комиссии по содействию привлечения зарубежных инвестиций, «США расскажут вам много интересного о том, как надо управлять страной, как эффективно работать, как обеспечить безопасность и защитить окружающую среду прежде, чем перейти к инвестированию». А китайцы зададут простой вопрос: «Как нам получить вот эту конкретную лицензию?» [20].
Сегодня очень важно приоткрыть завесу тайны над стратегическими, а не экономическими целями долгосрочной политики КНР в регионе. Страны Латинской Америки и Африки играют все возрастающую роль в стратегии «дипломатической изоляции» Тайваня.
Так, например, в 2005 году после списания Пекином почти 20-миллионного долга и декларации о вложении еще 4 млн долларов в строительство дорог, больниц и прочих объектов инфраструктуры, отношения с Тайванем разорвало правительство Сенегала. Несколькими годами ранее ценой 25 млн долларов, вложенных в реконструкцию национальной экономики, и 5-миллионного беспроцентного займа было куплено расторжение либерийско-тайваньских дипломатических связей [21]. Но Пекин не всегда столь изящен в своих попытках подкупа.
За прошедший год южноафриканские производители одежды потеряли треть доли рынка, контролировавшейся ими, и вынуждены были уволить свыше 17 тысяч человек. Еще несколько тысяч рабочих мест находятся под угрозой по мере увеличения потока импортной одежды, тканей и обуви из Китая на рынок ЮАР… Всего за два года валовая стоимость объема импорта из КНР увеличилась вдвое. По данным Эб-раима Пэтэля, генерального секретаря Южноафриканского национального профсоюза работников текстильной и швейной промышленности, заниженный курс юаня дает китайским товарам по крайней мере 40-процентное ценовое преимущество перед национальными производителями. Даже если бы зарплаты рабочих в текстильной и швейной промышленностях ЮАР были равны нулю, отрасли не смогли бы конкурировать с импортом.
Business Africa ]22]
Опасность слишком тесного сближения с Китаем хорошо видна на примере паразитических отношений, сформировавшихся между Китаем и самой богатой страной на Черном континенте — ЮАР. Богатство недр этой страны поражает воображение. В них таится более половины всего мирового запаса разведанного золота, три четверти мировых запасов марганца и хрома. Оба этих металла критически важны для выплавки различных типов современной промышленной стали. Кроме того, ЮАР контролирует более половины мировых запасов платиноидов, необходимых для производства автомобилей, и точно такую же долю мировых запасов ванадия, неотъемлемого элемента производства аэрокосмических титановых сплавов.
Можно было бы предположить, что при таком богатстве недр ЮАР должна иметь огромные торговые профициты во внешнеторговых балансах со всеми своими международными контрагентами. Да, но не с Китаем.
Объем южноафриканского экспорта в Китай за последние пять лет удвоился. Однако из ЮАР в Поднебесную вывозится в основном сырье, а не промышленные товары. Правда, Китай, остро чувствующий стратегическую конъюнктуру, все же подкидывает южноафриканскому легпрому некоторые куски с барского стола, превращая местные предприятия в цеха окончательной доводки готовых изделий, которые потом беспошлинно поставляются на рынки США [23]. При этом убийственное воздействие «китайской цены» ощущается сегодня даже в самых бедных регионах Африки, лишая работы ткачей и швей Мозамбика, Свазиленда и Уганды.
Заместитель директора Южноафриканского института международных отношений Молетси Мбеки прокомментировал нынешнюю неоколониальную ситуацию следующим образом: «Мы продаем им сырье, а они нам — готовые изделия, и результат такой торговли вполне предсказуем: у ЮАР дефицит внешнеторгового баланса с Китаем». Его объемы выросли с 24 млн долларов в 1992 году до более чем 500 млн сегодня.
Китай старается установить в Африке контроль не только за добычей полезных ископаемых, металлов и сырья. Самым ярким примером аграрного империализма КНР можно считать Зимбабве. В прошлом зимбабвийский табак продавался на международных аукционах по самой высокой цене. А сегодня «голосов аукционистов в Хараре уже не слышно. Весь урожай зимбабвийского табака изымается Китаем для обеспечения нужд 300 млн китайских курильщиков в счет товарного погашения займов и инвестиций, сделанных китайскими банками в обанкротившиеся компании государственного сектора. В то время как сельскохозяйственное производство в Зимбабве постепенно сходит
на нет, китайцы получают контроль над земельными участками, конфискованными правительством у белых фермеров и организуют там выращивание потребных им сельхозкультур» [24].
Китайско-зимбабвийские отношения — яркий пример того, что африканские страны не в состоянии защитить свои природные ресурсы, особенно в условиях коррумпированности государственного аппарата и руководителей. Как гласит греческая пословица, «рыба гниет с головы».
Рубрика: Сафари на чужом горбу
29.07.2008
Последние сделки Китая с Кубой особенно обеспокоили США, прилагающих огромные усилия на экономическую изоляцию Кубы. Китай никогда не испытывал угрызений совести, вступая в союзнические отношения с диктаторами, особенно, если они придерживались марксистской идеологии. Сегодня отношения между Китаем и Кубой развиваются не только в силу идеологической общности, но и по причине все возрастающего интереса Китая к природным богатствам острова, оставшимся практически нетронутыми в годы американских экономических санкций [32].
Для того чтобы завоевать симпатии жителей Латинской Америки, Китай использует во многом тот же инструментарий, что и в Африке. Сотрудничество неизменно начинается с серии небольших торговых соглашений и кредитов. Затем создаются совместные предприятия и укрепляются военные связи. Завершается все подписанием двусторонних соглашений о свободной торговле.
Кроме того, Китай мгновенно реагирует на возникновение политического или экономического вакуума в регионе в случае, если западные компании хоть ненадолго уходят из страны. Например, после того, как экономики Аргентины и Бразилии едва не рухнули под напором финансового кризиса, а объем американских инвестиций упал практически вдвое, Китай быстро восполнил эту недостачу и прочно закрепился в регионе [33].
Следуя все тому же африканскому образцу, Китай формирует благожелательное отношение к себе за счет строительства инфраструктурных объектов и посулов огромных инвестиций и списания долгов. Но, конечно же, многие из соглашений, подписываемых Китаем со странами Латинской Америки, — это «соглашения о кредитах на улучшение таких объектов транспортной инфраструктуры, как порты и железные дороги», и подобные «инвестиции» однозначно нацелены «на улучшение возможности и скорости вывоза ресурсов из региона» [34].
Рассмотрим пример Бразилии. «Китай в партнерстве с правительством Бразилии работает над улучшением железнодорожной сети страны и строительством железнодорожной ветки к побережью Тихого океана, которая позволит снизить стоимость перевозок железной руды и соевых бобов». Вероятно, точно так же, с помощью китайских специалистов, будет реконструирован перегруженный чилийский порт Антофагаста [35]. Объем импорта чилийской медной руды Китаем сегодня составляет почти 3 млрд долларов [36]. Это половина всей выручки Чили от экспорта меди [37].
В обмен на поставки меди в 2005 году Китай убедил правительство Чили подписать то, что в перспективе может стать смертным приговором многим африканским и латиноамериканским государствам: договор о свободной торговле. Это первый в истории Китая договор о свободной торговле с латиноамериканской страной. Журнал Economist метко характеризует эту стратегию.
Основной проблемой, возникающей в ходе исполнения договоров о поставках сырья в Китай, является то, что латиноамериканские страны не вкладываются в развитие мощностей по первичной или глубокой переработке, которые могли бы быть обращены на развитие местных экономик. Это уже испортило отношения Китая с Мексикой и многими странами Центральной Америки, где уровень безработицы в легкой и электронной промышленности резко подскочил из-за наплыва дешевых китайских товаров.
Кроме того, финансовые проекты, в рамках которых часто используются так называемые «связанные займы», построены таким образом, что за совершенствование инфраструктуры во многом заплатят сами страны Латинской Америки: Китай получит возможность получать их сырье по более низким ценам, а в некоторых случаях и сами проекты перейдут в собственность китайцев [38].
Пожалуй, более всего от превращения Китая во «всемирную фабрику» пострадала Мексика. Вот что пишет об этом Том Бэркле из журнала Institutional Investor.
Отрасли экспортного сектора Китая напрямую конкурируют с предприятиями так называемой «зоны макиладорес» на севере Мексики и агрессивно вытесняют их с рынков. В 2002 году Китай обогнал Мексику на рынке импорта текстиля в США и стал крупнейшим поставщиком этой продукции. В декабре 2002 года оканчивается срок действия Соглашения о многоволоконных тканях, регулировавшего международ-
ный текстильный рынок, и это резко увеличит конкуренцию за счет исчезновения механизма защитных квот на импорт [39].
Однако Китай в последние годы упорно движется в сторону развития производства товаров с высокой добавленной стоимостью и, в частности, уже превратился в ведущего поставщика компьютерных компонентов, бытовой электроники и автозапчастей на американский рынок. «За последние три года Мексика потеряла те доли американских рынков, где у нее были наибольшие объемы продаж», — говорит Хосе де ла Круз, профессор экономики Института технологических исследований Монтеррея. «Мы теряем возможность торговать именно теми видами продукции, которые приносят нам наибольшую выгоду» [АО].
Контраст путает. «Китайские товары производятся рабочими, получающими втрое меньше, чем их латиноамериканские коллеги и работающими в куда худших условиях» [41]. Неудивительно, что «на каждый доллар, получаемый Мексикой от экспорта своих товаров в Китай, КНР имеет 31 доллар от экспорта китайской продукции в Мексику» [42].
Но в отличие от большинства государств Африки и Латинской Америки Мексика пытается бороться. Национальное правительство ввело «компенсационные квоты более чем на тысячу видов китайских товаров» [43]. Все более неуютно в объятиях китайской панды чувствует себя и Бразилия. Как отмечает Роберто Джианетти да Фонсека из Федерации и Центра промышленного развития штата Сан-Паоло, «Китай не является нашим стратегическим партнером. КНР просто хочет скупать у нас сырье без переработки и экспортировать к нам свои промышленные товары» [44]. Статистические данные подтверждают этот вывод. «Почти 60 % бразильского экспорта в Китай — это товары низкой степени промышленного передела, в основном — соя и железная руда. Китай экспортирует в Бразилию более высокотехнологичные товары, и этот список возглавляют бытовая электроника, станки и химикаты. Кроме того, КНР начинает постепенное продвижение вглубь таких трудозатратных секторов бразильской экономики, как легкая и обувная промышленности и производство игрушек» [45].
Сегодня китайский империализм представляет прямую и явную угрозу для Латинской Америки. Как отмечает аналитик Стивен Джонсон:
Основанная на импорте сырья внешнеторговая модель Китая приведет к промышленной деградации Латинской Америки. Страны, во гла-
ве которых стоят сильные президенты или устойчивые олигархические группировки, могут не устоять перед соблазном возвращения к латифундистской экономике, и разница в уровне доходов между слоями населения вырастет. Более того, столь узкоспециализированные национальные экономические системы крайне уязвимы перед падениями рыночных цен на сырье. 44 % населения Латинской Америки уже живут ниже уровня бедности. Если эти страны не смогут провести структурные реформы, ликвидировать социальное неравенство и политическую нестабильность, это приведет к падению объемов американского экспорта в этот регион и росту миграционных проблем [46].
Рубрика: Латиноамериканское танго китая