Записи с меткой «запасов»
13.09.2009
В Китае проживает 21 % населения планеты. Но страна обеспечена всего 7 % всех водных ресурсов Земли. Потребление воды на душу населения вчетверо ниже среднемирового… Более 300 из 660 крупных городов Китая страдают от нехватки питьевой воды. А в ста городах нехватка воды приобрела характер настоящего бедствия.
Ки Баощинъ, заместитель министра строительства Китая [25]
По прогнозам китайского правительства, национальный дефицит воды к 2030 году составит 53 трлн галлонов. Сегодня этот объем Китай потребляет за год.
The New York Times[26]
Проблема нехватки питьевой воды в Китае ухудшается за счет растущего загрязнения водных ресурсов. Но насколько плохо обстоят дела?
Наиболее универсальным показателем в данном случае является «объем существующих водных запасов на душу населения» [27]. Если его значение превышает 1700 кубических метров, страна признается хорошо обеспеченной водными ресурсами. Однако, если цифра расположена в диапазоне от 1000 до 1700 кубометров, можно говорить
о нехватке воды, а страны с показателем менее 500 кубометров признаются предельно низко обеспеченными водой.
По этому показателю в Китае на первый взгляд все благополучно. Объем существующих водных запасов на душу населения превышает 2 тысячи кубометров. Да, это примерно втрое ниже среднемирового значения (7 тысяч кубометров), но формально до опасного предела все-таки имеется значительный запас. Однако статистика средних значений не отражает чрезвычайно важного факта: водные ресурсы Китая крайне неравномерно распределены по регионам страны.
Во-первых, природа распорядилась так, что лучшие сельскохозяйственные угодья КНР расположены на севере, а львиная доля водных ресурсов, включая Янцзы, — на юге. Северокитайская равнина — «житница страны» — место, где сконцентрированы 20 % всего пахотного клина Китая, орошаемые лишь 4 % его водных ресурсов. Именно в этом регионе проблема нехватки воды стоит наиболее остро.
Во-вторых, от нехватки воды страдают не только китайские крестьяне. Водных ресурсов недостаточно и для обеспечения нужд некоторых из наиболее промышленно развитых районов страны, в частности — Пекина и Шанхая.
Недостаток воды отмечается также и в таких ключевых промышленных провинциях, как Хебей, Шанцзи, Шандун, Хунань и Нинься. В таких регионах, как Цзянцы и Тянцзинь, объем водных запасов на душу населения не превышает 200 кубометров в год. А именно в этих районах производится основная масса национального ВВП. В этом отношении обмеление многих китайских рек уже привело к снижению выработки электроэнергии, необходимой для бесперебойной работы множества сталеплавильных заводов, целлюлозно-бумажных комбинатов, нефтеперерабатывающих заводов и других промышленных объектов [28].
07.07.2009
У Зимбабве нет запасов нефти, но эта страна — второй в мире экспортер платины, жизненно важной для растущей китайской автомобильной промышленности. Поставленные из Китая установки радиоподавления глушат вещание оппозиционных зимбабвийских телерадиостанций, и именно китайские рабочие построили новый дворец для президента Мугабе стоимостью 9 млн долларов, крыша для которого преподнесена в подарок китайским правительством. В то время как западные политики один за одним осуждали действия зим-бабвийского президента по сносу целых пригородов, Китай поставил ему реактивные истребители и боевые машины пехоты на сумму около 240 млн долларов в обмен на поставки золота и табака.
Fortune [24]
Сегодня мы повернулись лицом к востоку, ибо там встает новое солнце, и отвернулись от запада, где оно закатывается за горизонт.
Президент Зимбабве Роберт Мугабе [25]
Роберт Мугабе держит Зимбабве в ежовых рукавицах, и в то же время, подобно Анголе, правящая элита страны беззастенчиво грабит национальное достояние. Это мародерство было бы невозможным без активной военно-экономической помощи Китая.
Рубрика: Зимбабвийская восточная стратегия
31.05.2009
Злая ирония сегодняшней ситуации в мире заключается в том, что над бывшими европейскими колониями нависла тень нового империалиста. Им стала страна, едва ли не громче всех критиковавшая британский и японский империализм, и едва ли не больше всех от него пострадавшая— марксистско-ленинская Китайская Народная Республика. И в Африку, и в Латинскую Америку, и в Азию Китай приходит под шитым белыми нитками флагом, на котором начертан призыв к «единению бедных развивающихся стран Юга» против империалистов Северного полушария — США, Франции, России и Великобритании. Прикрываясь этой «братской» лексикой, Китай вливает в экономику стран-жертв ядовитую смесь государственных инвестиций и квалифицированных рабочих и управленцев и стремительно захватывает экономический контроль над львиной долей мировых запасов металлов, полезных ископаемых, промышленного сырья и сельскохозяйственной продукции.
Многие из развивающихся стран, попавших в расставленные Китаем империалистические сети, сегодня начинают осознавать мае-
штабы своего падения. Им становится ясно, что именно бездонный аппетит Китая в потреблении природных ресурсов и сырья толкнул КНР на путь империализма.
08.03.2009
Дипломатическая опасность этих действий для ситуации с правами человека в Африке очевидна. Как заметил специалист по африканским вопросам Линдси Хилсам, «легко читать нотации политическим режимам, которые вам неугодны. Но сегодня у правительств этих стран нет причины склонять голову перед лицом международного осуждения, поскольку Китай предлагает им практическую помощь без всяких дополнительных условий» [19].
В Африке беспринципность китайской внешней политики становится особенно очевидной на фоне американской. Как отмечает глава Нигерийской комиссии по содействию привлечения зарубежных инвестиций, «США расскажут вам много интересного о том, как надо управлять страной, как эффективно работать, как обеспечить безопасность и защитить окружающую среду прежде, чем перейти к инвестированию». А китайцы зададут простой вопрос: «Как нам получить вот эту конкретную лицензию?» [20].
Сегодня очень важно приоткрыть завесу тайны над стратегическими, а не экономическими целями долгосрочной политики КНР в регионе. Страны Латинской Америки и Африки играют все возрастающую роль в стратегии «дипломатической изоляции» Тайваня.
Так, например, в 2005 году после списания Пекином почти 20-миллионного долга и декларации о вложении еще 4 млн долларов в строительство дорог, больниц и прочих объектов инфраструктуры, отношения с Тайванем разорвало правительство Сенегала. Несколькими годами ранее ценой 25 млн долларов, вложенных в реконструкцию национальной экономики, и 5-миллионного беспроцентного займа было куплено расторжение либерийско-тайваньских дипломатических связей [21]. Но Пекин не всегда столь изящен в своих попытках подкупа.
За прошедший год южноафриканские производители одежды потеряли треть доли рынка, контролировавшейся ими, и вынуждены были уволить свыше 17 тысяч человек. Еще несколько тысяч рабочих мест находятся под угрозой по мере увеличения потока импортной одежды, тканей и обуви из Китая на рынок ЮАР… Всего за два года валовая стоимость объема импорта из КНР увеличилась вдвое. По данным Эб-раима Пэтэля, генерального секретаря Южноафриканского национального профсоюза работников текстильной и швейной промышленности, заниженный курс юаня дает китайским товарам по крайней мере 40-процентное ценовое преимущество перед национальными производителями. Даже если бы зарплаты рабочих в текстильной и швейной промышленностях ЮАР были равны нулю, отрасли не смогли бы конкурировать с импортом.
Business Africa ]22]
Опасность слишком тесного сближения с Китаем хорошо видна на примере паразитических отношений, сформировавшихся между Китаем и самой богатой страной на Черном континенте — ЮАР. Богатство недр этой страны поражает воображение. В них таится более половины всего мирового запаса разведанного золота, три четверти мировых запасов марганца и хрома. Оба этих металла критически важны для выплавки различных типов современной промышленной стали. Кроме того, ЮАР контролирует более половины мировых запасов платиноидов, необходимых для производства автомобилей, и точно такую же долю мировых запасов ванадия, неотъемлемого элемента производства аэрокосмических титановых сплавов.
Можно было бы предположить, что при таком богатстве недр ЮАР должна иметь огромные торговые профициты во внешнеторговых балансах со всеми своими международными контрагентами. Да, но не с Китаем.
Объем южноафриканского экспорта в Китай за последние пять лет удвоился. Однако из ЮАР в Поднебесную вывозится в основном сырье, а не промышленные товары. Правда, Китай, остро чувствующий стратегическую конъюнктуру, все же подкидывает южноафриканскому легпрому некоторые куски с барского стола, превращая местные предприятия в цеха окончательной доводки готовых изделий, которые потом беспошлинно поставляются на рынки США [23]. При этом убийственное воздействие «китайской цены» ощущается сегодня даже в самых бедных регионах Африки, лишая работы ткачей и швей Мозамбика, Свазиленда и Уганды.
Заместитель директора Южноафриканского института международных отношений Молетси Мбеки прокомментировал нынешнюю неоколониальную ситуацию следующим образом: «Мы продаем им сырье, а они нам — готовые изделия, и результат такой торговли вполне предсказуем: у ЮАР дефицит внешнеторгового баланса с Китаем». Его объемы выросли с 24 млн долларов в 1992 году до более чем 500 млн сегодня.
Китай старается установить в Африке контроль не только за добычей полезных ископаемых, металлов и сырья. Самым ярким примером аграрного империализма КНР можно считать Зимбабве. В прошлом зимбабвийский табак продавался на международных аукционах по самой высокой цене. А сегодня «голосов аукционистов в Хараре уже не слышно. Весь урожай зимбабвийского табака изымается Китаем для обеспечения нужд 300 млн китайских курильщиков в счет товарного погашения займов и инвестиций, сделанных китайскими банками в обанкротившиеся компании государственного сектора. В то время как сельскохозяйственное производство в Зимбабве постепенно сходит
на нет, китайцы получают контроль над земельными участками, конфискованными правительством у белых фермеров и организуют там выращивание потребных им сельхозкультур» [24].
Китайско-зимбабвийские отношения — яркий пример того, что африканские страны не в состоянии защитить свои природные ресурсы, особенно в условиях коррумпированности государственного аппарата и руководителей. Как гласит греческая пословица, «рыба гниет с головы».
Рубрика: Сафари на чужом горбу
23.02.2008
на Меконге
До прихода к власти Коммунистической партии в Китае было всего 23 больших и средних плотины и водохранилища. Спустя 55 лет — 22 тысячи плотин, определяемых как большие (т. е. с перепадом высот более 15 метров). Всего в мире 45 тысяч таких сооружений. Число водохранилищ и всех типов плотин, за исключением крестьянских ирригационных и плотин мини-ГЭС, выросло до 85 тысяч. Строительство этих сооружений продолжается рекордными темпами, несмотря на появление все большего количества научных данных о том, что большие плотины в долгосрочной перспективе требуют для своего обслуживания больше средств, чем производят. Писатель Ден Цинн называет это «следствием слепой веры в то, что инженерная мысль способна решить все проблемы» и «сознательным отказом китайского руководства от следования вековой даосской традиции самоограничения».
Таши Церинг, Тибетский Центр защиты прав человека [1]
«Лихорадка строительства плотин». Это единственный диагноз, который можно с уверенностью поставить политике Китая в области управления водными ресурсами. Симптомы этой болезни — 85 тысяч плотин и водохранилищ, строительство самых высоких плотин в мире и самых вместительных «искусственных морей», наличие плотин с самой большой в мире пропускной судоходностью и самая мощная в мире по объему вырабатываемого электричества ГЭС. В Китае есть любые из существующих типов плотин — земляные, арочные, самотечные, каскадные и современные бетонные.
Но все это великолепие — совсем не повод для хвастовства. Напротив, китайскому руководству следовало бы задуматься обо всех опасных последствиях «плотинной лихорадки». Эта болезнь подобна обоюдоострому мечу. С одной стороны, крупные плотины способны производить много дешевой электроэнергии. В их водохранилищах накапливаются большие объемы водных запасов на случай засухи. Они действительно защищают пахотные земли от наводнений и последующей водной эрозии. Они способствуют развитию рыбоводства и рыболовства, а также способствуют туризму, индустрии отдыха и внутреннему судоходству. Они могут даже изменять местный климат в лучпгую или худшую сторону, повышая влажность и объем выпадающих осадков [2].
Но все это имеет и обратную сторону. Большие плотины способны с легкостью разрушать реки, на которых они построены, и земли, которые они защищают от наводнений. Они существенно замедляют естественное течение речных потоков и снижают способность рек обновляться и очищаться от вредных выбросов естественным путем. Они вмешиваются в развитие местных экосистем и зачастую разрушают их, приводя к массовым заморам рыбы. Водохранилища, создаваемые при крупных плотинах, требуют переселения из привычных мест множества людей и приводят к затоплению целых регионов. Нередко под воду уходят места ведения ценных археологических раскопок.